Модель Выученной Беспомощности.

 

(Модель выученной беспомощности возникла в результате опытов над животных, обучающих избегать наказания – болезненного удара током :

В 1964 году М.Зелингман участвовал в серии экспериментов над собаками в психологической лаборатории Пенсильванского университета[2].

Эксперименты ставились по схеме классического обусловливания И.П.Павлова, часть их состояла в том, чтобы сформировать у собак условный рефлекс страха на звук высокого тона. В качестве негативного подкрепления использовался несильный, но чувствительный удар электрического тока, который собаки, сидя в клетках, испытывали после того, как слышали звук.

После нескольких стимуляций клетки открыли, чтобы проверить, начали ли собаки бояться звука. Экспериментаторы ожидали, что в силу сформированного рефлекса страха собаки будут убегать, заслышав высокий звук, чтобы избежать удара током. Однако, вопреки ожиданиям, собаки не убегали. Они ложились на пол и скулили, но не совершали никаких попыток убежать, хотя при открытых ящиках это было несложно. Результат никак не согласовался с господствующим в то время в психологии бихевиоризмом.

Наблюдая неожиданные результаты эксперимента, Мартин Селигман предположил, что, возможно, собаки не пытаются избежать удара током не из-за отсутствия страха — по их поведению было очевидно, что они ожидают удара — а потому, что в ходе эксперимента они несколько раз попытались избежать его, но поскольку это не получилось, они привыкли к его неизбежности. Иначе говоря, собаки «научились беспомощности».

Эксперимент.

Селигман решил самостоятельно проверить своё предположение и в 1967 году вновь использовал схему Павлова для экспериментального изучения природы беспомощности. Вместе с коллегой Стивеном Майером он разработал похожую схему эксперимента с ударом током, но уже с участием трёх групп собак.

Первой группе предоставлялась возможность избежать болевого воздействия: нажав носом на специальную панель, собака этой группы могла отключить питание системы, вызывающей удар. Таким образом, она была в состоянии контролировать ситуацию, её реакция имела значение. У второй группы отключение шокового устройства зависело от действий первой группы. Эти собаки получали тот же удар, что и собаки первой группы, но их собственная реакция не влияла на результат. Болевое воздействие на собаку второй группы прекращалось только тогда, когда на отключающую панель нажимала связанная с ней собака первой группы. Третья группа собак (контрольная) удара вообще не получала.

В течение некоторого времени две экспериментальные группы собак подвергались действию электрошока равной интенсивности в равной степени, и в течение одинакового времени. Единственное различие состояло в том, что одни из них могли легко прекратить неприятное воздействие, а другие успевали убедиться в том, что не могут повлиять на неприятности.

После этого все три группы собак были помещены в ящик с перегородкой, через которую любая из них могла легко перепрыгнуть, и таким образом избавиться от электрошока.

Именно так и поступали собаки из группы, имевшей возможность контролировать удар. Легко перепрыгивали барьер собаки контрольной группы. Однако собаки с опытом неконтролируемости неприятностей метались по ящику, а затем ложились на дно и, поскуливая, переносили удары током всё большей и большей силы.

Селигман и Майер сделали вывод о том, что беспомощность вызывают не сами по себе неприятные события, а опыт неконтролируемости этих событий. Живое существо становится беспомощным, если оно привыкает к тому, что от его активных действий ничего не зависит, неприятности происходят сами по себе и на их возникновение влиять никак нельзя. Первые эксперименты Мартина Селигмана получили широкую известность, были опубликованы солидными психологическими журналами. (Взято из источника в Википедии).

При переносе этой физиологической  модели на уровень психологии уместнее говорить об обучнние его пессимизму, фатализму и пассивности. Если предыдущий опыт убеждает в невозможности изменить ситуацию собственными усилиями, в бесплодности и тщетности попыток что либо сделать, формируется, во-первых, пессимистический прогноз безвыходности и неотвратимости несчастий (выхода нет), девальвация способности совладания с ситуацией ( все усилия напрасны). Во-вторых, вместо стратегии победителя – активного противостояния жизненным трудностям и предусмотрительного ухода от возможных проблем ( мотивация избегания неудач) усваивается пораженческая стратегия их пассивного принятия, смиренной покорности ударам судьбы. К этому нередко добавляется позиция ,,страуса,,, когда человек старается скрыть от самого себя существование проблемы- как страус, который в минуту опасности ( согласно традиционным поверьям) зарывает голову в песок.  Подобная проблема не только чревата социальной не успешностью, но еще и служит источником тревоги и, что самое главное, также предшествует формированию депрессии.

Выученная беспомощность тесно переплетается с тревогой и депрессией. Схема их взаимосвязи при стрессе представляется следующим образом : вначале формируется продуктивная тревога, направленная на разрешение неприемлемой ситуации, которая затем сменяется не продуктивной, невротической после осознания несопряженности результата и действий. Вслед за ней уже формируется депрессия, характеризующая состояние выученной беспомощности.

Работа с данной моделью поведения, изменение стереотипа действий заключается в трех этапах :

На первом этапе, человеку необходимо осознание данной проблемы, принятие ее и наличие желания ее изменить.

На втором этапе, необходимо внутри организма обрести баланс психологического и вегетативного состояния. Данное состояние позволит выполнить так же два этапа : 1) Психокоррекция полученных установок и психотравм в детском опыте, 2) Формирование новых установок.

На третьем этапе от человека будет требоваться сознательный контроль действий, предстоит контролировать свои новые действия, отвечающие противоположным при модели выученной беспомощности.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

13 − одиннадцать =